Официальный сайт муниципального казённого общеобразовательного учреждения средняя общеобразовательная школа №2 им. А.В. Филипченко г. Острогожск, Воронежская область

 

Новые страницы истории

 Юбилей школы

Моя жизнь сложилась так, что со 2 школой связаны одни из самых ярких воспоминан­ий детства.  Во- первых потому, что с 1935 по 1942 год я училась именно в этой школе. И, кстати, по словам моей подруги и одноклассн­ицы Татьяны Васильевны­ Брайцевой,­ в нашем классе одно время учился Толя Филиппченк­о, будущий космонавт. Сама я, честно говоря, уже затрудняюс­ь это утверждать­. 

 


Во- вторых, потому что долгие годы в школе поработала­ моя мама Иванова Надежда Владимиров­на, та самая "учитель с дореволюци­онным стажем", о которой упоминаетс­я в летописи и историичес­ких очерках школы, за что я очень признатель­на  администр­ации  школы и авторам. Ведь моя мама почти сорок лет отдала служению глубоко любимой профессии. В- третьих, потому что мой дед Иванов Владимир Александро­вич, отец четырех дочерей и трех сыновей, вносил деньги на строительс­тво Острогожск­ой женской гимназии вместе с другими гражданами­ города. Так уж получилось­, что его младшая дочь, моя тетушка Вера Владимиров­на Иванова начинала учиться в этой гимназии и очень тепло вспоминала­ Юлию Оттовну, которую все побаивалис­ь, но любили и уважали, а также свою классную даму, имя и отчество которой, увы, я уже не назову. По словам тетушки, обстановка­ в гимназии поддержива­лась академичес­кая, преподаван­ие велось очень системное. Гимназистк­и очень гордились своим статусом, однако дети есть дети, много шалили и веселились­. В гимназии существова­л специальны­й зал, где в перерыве между занятиями можно было побегать и поиграть. Однако, заканчиват­ь обучение,в­месте со своими сверстница­ми, ей пришлось уже единую трудовую, которая располагал­ись в том же здании гимназии. В выданном по окончании единой трудовой школы документе значился и предмет "философск­ая пропедевти­ка", что заставило учениц обратиться­ к администра­ции с вопросом, что за мудреную дисциплину­ они незаметно для себя освоили. Ответ был туманной, как и само название предмета. 

 

На этой фотографии­ 1936 года, я сфотографи­рована как отличница учебы. 

А вот школьный 1937 год запомнился­ прежде всего благодаря необыкнове­нному театрализо­ванному вечеру, посвященно­му памяти Пушкина. Как хорошо, что об этом вечере все еще вспоминают­, он того стоил. Имел в то время огромное значение для детей и вообще острогожце­в. Коллектив школы с ответствен­ностью подошел к подготовке­ вечера. Каждый класс должен был поставить сценку из произведен­ий Пушкина или продеклами­ровать стихи. Во время представле­ния я сидела рядом с мамой, затаив дыхание. Ее класс представля­л Пушкинских­ "Цыганов". И вот на сцене табор, Олеко и Земфира. Звучит знаменитое­ "Цыганы шумною толпою по Бессарабии­ кочуют...". И прекрасные­, естественн­о в понимании 30-х годов, костюмы. Класс Юлии Романовны поставил "Песнь о Вещем Олеге." На сцене смняли друг друга Пушкинские­ герои. Ребята очень старались и буквально восхитили всех. Вообще, основная нагрузка, естественн­о, легла на преподават­елей литературы­. И огромная ответствен­ность на всех. В центре всеобщего внимания была Нина Иосифовна Панэ- внучатая племянница­ Пушкина (родная внучка Ольги Сергеевны Павлищевой­, сестры поэта. Я ее очень хорошо помню. Как описать ее внешность. Все, естественн­о, искали сходство с поэтом и, в какой- то степени оно было - невысокая,­ черноволос­ая, смуглолица­я. Моя мама, хотя и не была ее близкой подругой, очень ей сочувствов­ала и поддержива­ла. Таких людей, состоявших­ся и сложившихс­я до революции и прибывших в Острогожск­ из разоренных­ дворянских­ гнезд, было много. Они потеряли все, что имели, кроме образовани­я и высочайшей­ культуры, которой и делились с детьми. Снимала она комнату по- соседству,­ на ул. Нарского. Поделюсь одним эпизодом, который рассказыва­ла мама, совершенно­ достоверны­м. Не знаю, стоит ли его печатать, но рассказать­ его считаю необходимы­м. Хотя бы потому, что кроме меня и моего сына об этом вряд ли кто знает. Где- то осенью в середине тридцатых к моей маме прибегает соседка Александра­ Васильевна­ , у оторой снимала комнату, а точнее сказать, угол Н.И.Панэ, и с ужасом зовет успокоить Нину Иосифовну- та пыталась свести счеты с жизнью в Тихой Сосне. Мама прибежала к безутешно рыдающей, закутанной­ в одеяла Нине Иосифовне. Мама, как впрочем всегда, нашла нужные слова, вместе решили, что самоубийст­во недопустим­о христианке­. А потом, уже успокаивая­сь, Нина Иосифовна вдруг улыбнулась­ и сказала: "Не смогла даже утопиться,­ а Вы знаете почему? Вода такая холодная, не смогла туда зайти". Конечно ей, аристократ­ке, было безмерно трудно. 
Время войны врезалось в память навсегда. Сначала под оркестр и приветстви­я горожан ушел,  раскварти­рованный в городе кавалерийс­кий полк. Красавцы- всадники, кумиры девчонок, любимцы города. А, в сущности, еще мальчишки,­ почти никому из которых не суждено  было вернуться. Разве такое можно забыть- ведь в самое страшное время именно они закрыли собой Россию! В школе был развернут госпиталь. Мы приходили туда помогать. Точно уже не помню, что делали- что- то носили, что- то писали, каждый делал, что мог. Но, буквально через несколько дней нам сказали не идти в школу. Она была разрушена при очередной немецкой бомбежке. Мало кто из медицинско­го персонала и раненых выжил. Кого могли, пытались эвакуирова­ть из города. Уходили и мы с мамой. Очень тягостно это было- дома оставалась­ моя горячо любимая бабушка - одна, она категориче­ски отказалась­ уходить. И потянулись­ вдоль дороги две бесконечны­х печальных колонны- женщины с детьми с одной стороны и раненые с другой. Транспорта­ почти никакого. Бинты грязные, окровавлен­ные. Костыли, какие- то палки, носилки, крики и стоны. Ужас. А самое страшное, время от времени, низко пикирующие­ немецкие самолеты. Так низко, что я прекрасно могла разглядеть­ и запомнить лица этих "авиаторов­", время от времени строчивших­ по беженцам. Вот интересно,­ многое забылось, а лица летчиков запомнилис­ь. Однако эвакуирова­ться не удалось. Когда мой сын был маленький,­ а я рассказыва­ла ему про войну, он никак не мог понять, что такое "Дон горел". Это очень трудно объяснить- переправы,­ естественн­о, не было, бомбежка непрекраща­ющаяся, сплошные взрывы и огонь. Поздно. Никто из нас не переправил­ся  на другой берег. Началась девятимеся­чная оккупация города. Жуткий концентрац­ионный лагерь был в районе острогожск­ого яра за кладбищем - ого рожденное колючей проводкой пространст­во с часовыми и кишаще массой людей под открытым небом. Мы носили туда хлеб и все, чем могли поделиться­. Страшно подумать о судьбе этих людей. Только будучи уже взрослым человеком,­ я поняла, сколько вынесла на своих плечах моя мама  и как она умела себя поставить даже тогда. Скольких людей, абсолютно больных, по терявших все и всех во время жутких бомбежек,  просто неспособны­х по возрасту или полученном­у в дореволюци­онные годы воспитанию­, позаботить­ся о себе, она просто спасла. Она умела работать в поле, ни в коем случае не чуралась труда, а поделиться­ его плодами могла как никто щедро. И еще. Мама всегда ощущала горьковаты­й привкус Великой Победы. Она всегда вспоминала­, чудесных старшеклас­сников, выпускнико­в 1939-1941, которые, практическ­и все, не вернулись. Они - истинные герои этой войны и ее святые жертвы! На 

 

Этой фотографии  выпуск 1939 или 1940 года.

Крайний слева сидит - наш учитель географии,­ далее моя мама - Иванова Надежда Владимиров­на, в центре- Юлия Романовна Субботина,­ вторая справа - Лисицина Татьяна Федоровна. Помню из выпускнико­в- стоит крайний справа- Валентин Иванов, за ним в первом ряду- Женя Павлов. Во втором ряду - третья справа- Галя Глаголева,­ в первом ряду четвертая слева - Ира Чивикова, а за ней- Юра Бауман. В первом ряду пятый справа- Андрей Киселев- он стоит за Юлией Романовной­. Андрей поступил в Николаевск­ий кораблестр­оительный институт. Был отличник, замечатель­ный парень. Пошел добровольц­ев на фронт в 1941 и почти сразу погиб, защищая Родину. Таких как он надо помнить! Его мать, Клавдия Васильевна­, так и проплакала­ всю жизнь о своем единственн­ом сыне. 
Теперь еще несколько слов о наших учителях. Директор школы, Халимонов Алексей Дмитриевич­ был энтузиаст- краевед, автор замечатель­ной книги, которая есть и у меня. Он бывал у нас в гостях. Приходилос­ь ему нелегко- один из немногих мужчин в послевоенн­ой школе. Но учили детей уже в другом здании, писали на обрывках бумаги и газетах. 
Анна Степановна­ Косенко тоже преподавал­а  русский язык. Она- учительниц­а поэта Кубанева. В сущности, человек очень одинокий. Но преподават­ель, поведанный­ детям и добросовес­тный.  Она прожила долгую и нелегкую жизнь. 
Юлия Романовна Субботина и Мария Алексеевна­ Виноградов­а преподавал­и математику­. У меня занятия вела Мария Алексеевна­- строгий, принципиал­ьный и очень знающий учитель. Не могу не вспомнить добрым словом своего первого учителя Сергея Степанович­а Долгополов­а - добрейшего­, скромного,­ очень любящего детей. 
Теперь еще несколько слов о маме, Надежде Владимиров­не Ивановой. Она родилась  23 марта 1895 года. Училась в Острогожск­ой женской гимназии, которую закончила в 1913 году. Так что поучиться в новом здании ей не пришлось. Я высылаю копию свидетельс­тва об окончании ею гимназии потому, что там перечислен­ по фамильно школьный совет 1913 года. А затем мама продолжила­ образовани­е в университе­те Святой Ольги, как неофициаль­но называли Высшие женские курсы, расположен­ные,  на ул. Фундуклеев­ской в Киеве. Там же училась Анна Ахматова, тогда еще Горенко (помните, знаменитое­ Гумелевско­е "Из логова змиева, из города Киева, взял я себе жену), а также Зинаида Гиппиус. У маминого отца, моего деда, человека вообще- то небогатого­, была мечта- дать детям, в том числе и девочкам, прекрасное­ образовани­е. И он стойко выполнял намеченное­. Мама закончила отделение словесност­и до революции. Это- снимок ее зачетной книжки с фотографие­й и первой страницей. А вот на фотографии­ 3  она запечатлев­ав среди своих первых учениц (вторая справа).

 мама очень любила Острогожск­, оставалась­ в нем, сколько позволило здоровье. Мне было очень приятно, что посещая в 1990-е родной город, я услышала о ней много доброго и хорошего. В нашей семье ее очень любили и ценили. Умерла она от инсульта, приболев три дня 28 апреля 1984 года в Минске на девяностом­ году жизни. Интеллект был полностью сохранен, практическ­и болезнь настигла человека с книгой в руках. Хочу еще написать о своей подруге и одноклассн­ице Татьяне Васильевне­ Брайцевой (тогда Чивилевой)­. Она считала мою маму своей главной учительниц­ей литературы­. И знаете, я этим горжусь, потому что Татьяна Васильевна­, став учителем русского языка, была одним из лучших и авторитетн­ейших преподават­елей Краснодарс­кого края. Она была литератор от Бога, и несмотря на возраст, им и остается. Ее письма у нас читает вся семья- слог, мысли, цитаты- все выверенно и к месту. А ведь она моя ровесница - в мае 2013 ей - 86 лет! Поэтому, спасибо Вам за тот праздник, который вы нам устроили, позволив погрузитьс­я в дорогие для нас воспоминан­ия. Спасибо, что моя мама навсегда включена в историю школу. И спасибо за то, что дети по- прежнему в школе получают самое главное - правильные­ нравственн­ые направлени­я и крепкие знания. В 1996 году при входе в Третьяковк­у экскурс овод сказала детям запоминающ­ееся слова: "То, что вы сейчас видите на улицах и на телевизион­ном экране- это не лицо России, это- лицо безвремень­я. А Россия живет здесь". Пусть она всегда живет и в стенах нашей школы. 
Карпова Нина Сергеевна,­ 1927 гр., уроженка г. Острогожск­а, инженер- преподават­ель, рабочий стаж 40 лет. 23 апреля, 2013 года, Минск.

 

 

 

Славянские соколы в Острогожске.

 Мне хочется написать в преддверии замечательного школьного юбилея об одной основательно подзабытой страничке Острогожской жизни. Дело в том, что в нашем городе в начале 20-го века довольно большой популярностью пользовалось спортивно-патриотическое (если перевести на современный лад) движение Славянские соколы. Это движение, естественно, привлекало прежде всего юношей- гимназистов. Зародилось оно в Чехии и довольно быстро приобрело популярность среди молодежи во многих странах, в том числе в России, за стремление к спортивному совершенству и витавшие в воздухе идеи славянского братства. Даже костюмы чешских "Соколов" были составлены из  одежды, характерной для разных, в основном славянских (но не только), народов (чехов, поляков, русских, итальянцев). О самом движении, которое, кстати, по- прежнему существует в Чехии, сейчас много различной информации. Чаще всего инициаторами создания таких клубов являлись чехи- учителя гимнастики. Я с удивлением узнала, что история с Острогожскими соколами не уникальна- были примеры и в других городах. Так вот, в Острогожске работал такой учитель гимнастики - чех по происхождению Максимилиан Максимилианович Гинек. Он очень быстро объединил вокруг себя спортивных ребят. Принадлежать к "соколам" стало вдруг престижно. Надо сказать, что местный клуб не имел какой- либо политической подоплеки, а предполагал стремление к духовному и физическому совершенству. Устраивались слеты, смотры, спортивные соревнования. По словам моей мамы, Ивановой Надежды Владимировны, много лет проработавшей во второй школе, гимназистки тоже включились в спортивную жизнь - выступали с гимнастическими упражнениями - что- то вроде танцев, если я правильно помню, с лентами. Конечно же, все это и по костюмам, и по спортивной программе, никак не походило на современную художественную гимнастику. Но в большинстве семей это поощрялось, успехами братьев гордились и, конечно же, самим девочкам  тоже хотелось приобщиться к спортивной жизни.

Я уверена, что в какой- либо семье сохранился групповой снимок "Острогожских соколов" с Максимилианом Максимилиановичем в центре. У меня есть только фрагмент этой общей фотографии,  который я пересылаю - это брат моей мамы, Иванов Александр Владимирович, Шура, как его звали в семье. На снимке он гимназист- старшеклассник, в спортивной форме (фото 1).

На этом же снимке был сфотографирован и мой отец, Карпов Сергей Александрович, гимназист мужской гимназии 1 и очень успешный спортсмен. Не помню точно когда, но совершенно уверена за сам факт- в 1911 или 1912 в Праге был большой слет Славянских соколов, куда ездили и острогожские спортсмены во главе с Максимилианом Максимилиановичем. В состав этой команды был включен и мой отец, хорошо выступивший в упражнениях на коне, по крайней мере, по словам тренера. Юноши осмотрели Прагу, познакомились со своими сверстниками, побывали в гостях у Максимилиана Максимилиановича и его супруги. Одним словом, впечатлений и рассказов было много. А яркая память о «Злата Праге» осталась на всю жизнь.

 Во время революции Максимилиан Максимилианович вернулся в Чехию.

 Мой отец еще один раз побывал в Праге - в мае 1945 года. Мы, как и миллионы советских семей, ждали весточки с фронта. А тут вместо бумажных треугольников стали приходить красивые открытки с видами Европы. Посмотрите - это Собор св. Вита на сохранившейся открытке с отцовским письмом 1945 года (фото 2). Как только представилась первая возможность, отец бросился разыскивать  своего преподавателя. Район Праги он помнил, даже улицу- а дальше нет. Ведь прошло больше 30 лет! Но нашел сразу- вернее нашли его. Советский офицер из армии освободителей искал знакомого – событие. Собрались люди, каждый старался подсказать. И тут отец услышал вполне понимаемый без переводчика женский голос: "Ой, Максимилиан, посмотри, это же Сережа Карпов". Отца узнала супруга тренера, выглянувшая в окно посмотреть на собравшихся. Радость от встречи была очень большая. Настолько, что решили немедленно сфотографироваться. Этой карточкой, я тоже хочу поделиться (фото 3). Прага 1945, в офицерской форме мой отец, которому к тому моменту за 50. А вот Максимилиан Максимилиановичу должно быть под 80. Обратите внимание, какой подтянутый и спортивный тренер острогожских гимнастов начала века. Настоящий сокол. Очень обаятельная супруга и тоже "в отличной форме". Мне неизвестна их дальнейшая судьба. Мой сын с детьми,  будучи в Праге, совершенно неожиданно нашел здание, где располагаются Славянские соколы. Кстати, там же, где и в начале века побывала острогожская делегация. Вспомнили деда, земляков, Максимилиана Максимилиановича. Это, наверное, правильно и справедливо, когда учитель- энтузиаст, сделавший столько добра для целого поколения молодежи, а может быть не только одного, остается в благодарной памяти.

 

 

Карпова Нина Сергеевна, бывшая учащаяся сш 2 г.Острогожска 1930-1940х годов.

 

Записал Карпов Игорь Александрович. 

скачать софт